ОДНАЖДЫ В ДЕНЬ ПЕРВОМАЯ…

Точно не помню, в каком году это было, но точно знаю, что я учился еще в своей деревенской школе (напомним, наш автор родом с Амурской области. – «С»), в которой и было-то 4 класса.

Дело было как раз накануне 1-го Мая. Наверное, как и во многих сёлах, праздники тогда начинались даже чуть-чуть раньше. Поэтому когда к обеденному праздничному столу начали собираться гости, у моего дедушки уже было очень хорошее настроение… И я этим воспользовался – в общем, получил у него разрешение прямо днем сходить на охоту на уток, буквально на ближайшее озеро, недалеко от нашей деревни.

Дедушка дал мне несколько патронов с мелкой дробью и два патрона с крупной, свое двуствольное ружье 16 калибра. Пока что до этого дедушка разрешал мне стрелять из этого ружья только в его присутствии. 

С такой радости я собрался мигом: на ноги одел самодельные ичиги, хорошо пропитанные дёгтем, лёгкую куртку и вязанную шапочку, тоже домашнего производства. Кстати говоря, и дёготь дедушка сам делал где-то в лесу – им он обильно смазывал ичиги все размеров, чтобы не промокали, к тому же дёготь был у него почти единственным лекарством от всех болезней у домашних животных. Ружье на плечо и был таков (пока не передумали). А ружье на плечо потому, что оно было выше моего роста, и на ремне я его не мог нести – приклад по земле волочился…

Я очень быстро добрался до своего озера, а так как в нашей местности май – только начало весны, то на воде кое-где еще плавали льдинки. Я зашел на озеро с южной стороны от речки и стал искать местечко-скрадок, где можно было бы спрятаться от уток, которые временами подлетали и садились на воду. Кое-как устроился и стал ждать, кода же подлетит моя будущая добыча. А у меня была небольшая проблема – я еще не мог держать ружье в горизонтальном положении: просто руки были по возрасту коротковатыми, сил не хватало, поэтому я и устроился так, чтобы можно было целиться, только положив  ружье на большую высокую кочку, а сам уже как-нибудь около нее.

В общем, пока я устраивался между кочек и продумывал, в какую сторону лучше стрелять, как вдруг услышал позади себя крики гусей. Причем крики приближались ко мне, но из-за тальников, которые росли недалеко на речке, я гусей еще не видел, по крикам понял, что они летят очень низко. Я успел только сообразить, что в этих птиц надо стрелять только крупной дробью. Быстро перезарядил ружье на крупную дробь (у меня их было-то всего 2 шт.) и буквально тут же увидел, как прямо на меня из-за тальников очень низко летят два гуся. Сразу вспомнил дедушкин совет - в гусей, когда они летят, нельзя стрелять спереди, т.е. в грудь, т.к. даже крупная дробь ее иногда не пробивает (такие крепкие у гусей на груди перья). Все это длилось какие-то мгновения. И вот эти два гуся уже надо мной на небольшом расстоянии друг от друга и летят очень быстро. Какие тут приготовленные кочки! Я просто вскакиваю во весь рост и стреляю в одного из гусей прямо в хвост. 

Невероятно, но факт - гусь камнем падает и прямо на середину озера! Уважаемый читатель, вы, наверное, можете как-то представить мое душевное состояние в тот момент. Но гуся я еще не убил, а только ранил, и он спокойно плавал посредине озера с высоко поднятой головой. Я быстро подбежал к берегу озера, чтобы было поближе стрелять, и, как-то изловчившись, рывком поднял ружье в горизонтальное положение и, почти не прицеливаясь, выстрелил из второго ствола.

Попал или не попал – не знаю, только мой гусь, склонив голову, поплыл к противоположному берегу озера и там взобрался на низкую кочку и затих. 

Что делать? Вода еще ледяная, глубину озера я не знаю. Решил так: тут же с берега стреляю в гуся еще раз, но уже мелкой дробью. Гусь даже не пошевелился. Оставалось одно – бежать по кочкам на тот берег, но и влево далеко, и вправо так же. Побежал налево. Запыхался, сердечко бьется, готовое вот-вот выскочить. Кое-как добежал, но где он – кочки-то все одинаковые. Пробираясь ближе к озеру, я все же его увидел. Он лежал или сидел на той же кочке, голова где-то под крылом. И только я стал к нему наклоняться и протянул руку, как он вдруг встрепенулся, свалился с кочки в воду и тут же поплыл опять напрямик уже к тому берегу, откуда я только что прибежал. Я растерялся и пока соображал, он уже отплыл далеко, и стрелять в него на воде было нелепо, т.к. ветерка никакого не было, а лезть в воду я не хотел. 

А гусь, переплыв поперек озеро, проделал ту же процедуру – залез на низкую кочку и на ней устроился. На этот раз я стреляю в него два раза. И я снова бегом вокруг озера туда, откуда только что прибежал. Гусь лежал на кочке, голова и шея свисли вниз к воде. Я уже с ходу наклоняюсь к нему, хватаю как-то за шею, но…

Уже почти в руках гусь снова встрепенулся, выпал у меня из рук и как-то боком-боком поплыл опять к противоположному берегу. Процедура повторилась, и я уже без всяких мыслей снова вокруг озера к нему. 

Усталости я уже никакой не чувствовал, все делал машинально. Но на этот раз я не стал подходить к нему, а с расстояния 2-3-х метров вновь выстрелил в него сразу из 2-х стволов. Больше он уже не шевелился. У меня была какая-то сумка, я его туда затолкал и уставший, но счастливый отправился домой. Нести тяжелое ружье на плече, а в другой руке сумку с тяжелым гусем было тоже непросто. Пришлось несколько раз останавливаться и отдыхать.

Когда я пришел домой уже под вечер – веселье было в разгаре. Я, не снимая ичигов, с ружьем и с гусем (вытащил его из сумки) через весь дом прошел в зал к праздничному столу. Все так и ахнули: Витька гуся убил! Так я встретил 1-е Мая и так я открыл свою охотничью эпопею. Это было примерно в 1946 или 1947 году. А мне было всего только 11 или 12 лет.

В. РОГАЧЕВ