В ДЕБРЯХ БАБЫ ЯГИ
В бытность моей работы в Лазовском заповеднике произошел такой случай. В заповедник пришло письмо из биолого-почвенного института. Администрация института просила администрацию заповедника организовать в южных отрогах Сихотэ-Алинского хребта поиски мест, где еще сохранилась заманиха. Если будет найдено место с запасами заманихи, то в перспективе это место будет объявлено заказником или заповедником, или его присоединят к заповеднику.
Я знал, что в уссурийской тайге произрастает кустарник с названием заманиха, но видеть ее в природе мне не приходилось. Но, прежде чем организовать поиски места, где растет заманиха, я решил более подробно ознакомиться с этим растением.
Заманиху можно назвать сестрой женьшеня. Есть у нее еще один брат – элеутерококк и сестра – аралия. Все это семейство относится к древнему роду аралиевых. Заманиха - кустарничек высотой до одного метра с пятипалыми листьями и бледно-розовыми цветками. Но вообще мы, люди, мало что знаем про это реликтовое растение. А заманиха, как и женьшень, очень редкое растение. Редкое не только потому, что очень требовательное к условиям обитания, но и потому, что это растение имеет целебные свойства. Заманиху, как и женьшень, люди используют в народной медицине, особенно в азиатских странах. Так что заманиха имеет большой спрос на черном рынке и ее нещадно выгребают из тайги.
Растет заманиха в темных елово-пихтовых лесах на высоте где-то 200-300 и до 500 метров над уровнем моря. Произрастает - точнее, сохранилась - заманиха только в пределах Приморского края, да и то очень и очень в редких местах темнохвойной тайги. Но где сегодня можно найти темнохвойную тайгу? Была она в далекие времена, да…
В общем, искать заманиху - все равно, что искать иголку в стоге сена. Но все-таки мы решили сделать попытку. А вдруг? Хотя идея создания заказника с заманихой казалась довольно сомнительной, но просьба есть просьба, тем более просьба людей солидных и ученых.
И вот мы, четверо сотрудников заповедника, карабкаемся по крутому каменистому склону Лысой горы к ее вершине. На исходе дня мы сидели на самой вершине Лысой горы и любовались панорамой. Вид во все стороны, как бы это сказать… Словами это трудно передать. Это надо там побывать и своими глазами посмотреть. А вообще красота, величие, экзотика нашей приморской природы уникальна во всех отношениях, если… В свое время великий мыслитель, математик, философ Пифагор сказал так: «Только невмешательство человека в жизнь дикой природы делает ее красивой». Да и не только красивой. Там, где появляется человек, появляются вместо деревьев пни и хлам, кучи мусора и голые плешины от костров, сплошные вырубки. Вырубив кедр, люди принялись вырубать, точнее, выпиливать, елку и пихту. Так что елово-пихтовых лесов осталось не больше одной трети от того, что было. Для заманиха люди не оставляют гарантии выжить и сохраниться.
На следующий день, с восходом солнца, мы пошли по хребту в сторону горы Ольховой. Хребет вывел на обширное плато. Нас окружала глухая темнохвойная тайга. Сюда еще не подобрались нахрапистые дельцы и грабители, и потому все здесь выглядело сказочной экзотикой. М…м…да! «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет», - изрек Сергей Хохряков. «Здесь на невидимых дорожках следы невиданных зверей», - продолжил Сергей Ковальчук. «Избушка там на курьих ножках», - подхватил Сергей Сапогов. «Ну, вы, ребята, накаркаете, что не заманиху мы скорее всего увидим, а Бабу-Ягу!»
Однако нам повезло. Мы шли не цепочкой, а фронтально, чтобы захватить большую площадь. Первым увидел заманиху Сергей Ковальчук. Потом она стала попадаться все чаще и чаще. До Ольховой горы мы не дошли, так как заблудились и вышли в Кедровый ключ. Правда, кедра в этом распадке не было, осталось только название, но по этому распадку мы дошли до дороги и вскоре были уже дома.
Следующий этап работы состоял из подготовки документации. Сергей Ковальчук и Сергей Хохряков подготовили документы, и мы их отправили для дальнейшей подготовки в биолого-почвенный институт. Наш труд оказался напрасным. Ни заказника, ни заповедника по охране заманихи создано не было. Нагрянувшая горбачевско-ельцинская перестройка, как мутный поток Джуди, вывернула всю жизнь людей и всей страны наизнанку. Эта грабительско-воровская перестройка, как Дамоклов меч, нависла над всей природой и дикой, и культурной. Так что елово-пихтовая тайга на Ольховском плато вряд ли сохранилась в своем первозданном виде. А вообще, если смотреть глубже, в корень, как учил Козьма Прутков, то сегодня вся Россия полыхает в огне. Горят леса Сибири, Якутии, Дальнего Востока, Алтая, Урала. А причина – позиция и действия государства. Государственная власть своим Лесным кодексом (Закон о лесах) разрушила всю систему лесного хозяйства. Разрушить разрушила, но ничего нового, более эффективного в деле охраны лесов не создала. Так что лес некому охранять и некому за ним смотреть. Этим и пользуются браконьеры, воры, грабители, поджигатели. Заманиха, женьшень, аралия – это своего рода барометры, показывающие экологическое состояние наших лесов и вообще всей окружающей среды. И эти барометры показывают, что в природе наблюдается необратимый процесс разрушения, оскудения, отмирания.
Как яблоко на блюде,
У нас Земля одна.
Не торопитесь, люди,
Все вычерпать до дна.
Е. Евтушенко.
Василий ХРАМЦОВ
